— Нет, милорд.

— Ты имел бы полное право сделать это, мой Бантер, и, если бы я уволил тебя, попивая великолепный кофе, который ты готовишь, я бы заслуживал самых гнусных эпитетов. Ты настоящий волшебник по части приготовления кофе, Бантер, — не знаю и знать не хочу, как тебе это удается, потому что считаю это твое умение самым настоящим колдовством и не собираюсь вечно гореть в аду за соучастие. Ты можешь купить эти твои добавочные линзы.

— Благодарю вас, милорд.

— Ты уже все закончил в столовой?

— Не совсем, милорд.

— Ну, в таком, случае возвращайся, когда закончишь. Мне нужно очень многое тебе рассказать…

Резко зазвенел дверной звонок.

— Если это не кто-нибудь интересный, то меня нет дома.

— Очень хорошо, милорд.

Библиотека лорда Питера была одной из самых восхитительных холостяцких комнат в Лондоне. В ней преобладали черный и бледно-желтый цвета. Стены до самого потолка закрывали стеллажи с редкими книгами, в одном углу стоял черный кабинетный рояль, в широком старомодном камине пылали настоящие дрова, а вазы из севрского фарфора на каминной полке были полны рыжих и золотых хризантем. Глазам молодого человека, которого ввели сюда прямо из объятий сырого ноябрьского тумана, вся эта роскошь казалась не только редкой и недостижимой, но и уютной и знакомой, словно цветистый и позолоченный рай на средневековой картине.

— Мистер Паркер, милорд.

Лорд Питер вскочил на ноги с подлинным энтузиазмом:

— Дорогой мой, я так рад видеть вас. Какой отвратительный туманный вечер, не правда ли? Бантер, еще этого восхитительного кофе, чистый стакан для Паркера и сигары.